на свете слова нет роднее и дороже

Мой старший сын шесть лет в институте отучился, год в интернатуре, и сейчас до сих пор учиться продолжает, хотя стаж у него уже более двадцати лет, потому, что без этого в медицине никак. А книги-журналы, не дешёвые, между прочим, на свои копейки покупает. Собрался он было кандидатскую написать, материала на две кандидатские наработал, а тут оптимизация поспела. Да так эта оптимизация наоптимизировала, что за эту самую кандидатскую, ещё и должен останешься. Проще вообще в санитары податься

А смотри, чего оптимизаторы эти придумали. Сразу после университета молодёжь в поликлинику бросают. Людей лечить. Диагнозы правильные ставить. Ошибок не делать.

На три года бросают, как щенков в омут. И только после трёхлетней этой (отсидки) кабалы, молодые врачи могут выбрать, наконец, специализацию и в клиническую ординатуру поступить. Ещё на два года (как слива в) обучения.

И вот ещё что. Срок обучения оптимизаторы увеличили. А старое поколение врачей уходит на пенсию, умирает, бежит из профессии. Как думаешь, дефицит врачей уменьшится?

А ты теперь посчитай: сколько годков молодому специалисту будет, когда он учёбу закончит? Если в восемнадцать лет в университет поступил, то считай, что двадцать девять. А если после армии? А если ещё после медучилища? Короче, к тридцати годам, наконец, родится отнюдь не молодой специалист. Обзаведётся, естественно, семьёй, детьми. Пойдет на работу в больничку устраиваться, спросит: А сколько я буду получать на ставку? И (охуе) прослезится от счастья, потому, что предложат ему 12-15 килорублей. На ставку. Без дежурств.
Нет, можно, конечно, и тридцать заработать. Это если сутками пахать, света белого не видя. Вот только часто в этих случаях конец семье и здоровью наступает.

У сына моего однокурсник в 27 лет умер. На дежурстве умер. Вышел из операционной, прилёг на диванчик в ординаторской, да и не встал больше. Сердце, понимаешь. И самое обидное, что так мало времени провёл человек со своими близкими, родными и любимыми. Кто оценит? Чем оплатят? Как возместят?

Вот, например, учителям молодым в нашем городе приплачивают так, что нормально под двадцать пять – тридцать тысяч имеют. И спят дома.
Я-то сам всю жизнь уголёк рубил в шахте. Тяжело, да, не спорю. Но и Жигули у меня появились, когда мне всего двадцать три исполнилось. На свои собственные купил. Да. Жили шахтёры в те времена неплохо. Могли себе позволить на выходные в Первопрестольную слетать, пивка вкусного попить, да на Спартачок сходить посмотреть. А если что не по нам было, мы и касками постучать могли, побастовать то есть. А врачи могут так? Нет, не могут. Нет у них такого права на забастовку.

А вот военных взять. Нет, я, конечно, понимаю: мотаешься по всей стране, жильё гарнизонное, жизнь по приказу. Но молодой лейтёха зарплату в сорок тысяч получает. И за каждую звёздочку добавляют. В любой военный санаторий раз в год может отдыхать подлечиться поехать. Да не один, с семьёй. А на пенсию выйдет, жилищную субсидию получит на квартирку в любом регионе. Да и пенсия весьма себе неплохая. Вон кум у меня до подполковника дослужился, двадцать пять тысяч пенсии ему положили. Так он квартиру в Питере приобрёл, а сейчас на гражданке работает, деньги зарабатывает, да ещё пять тысяч к своей пенсии вскоре получит. Да. И в санатории военные по-прежнему ездит, здоровье поправляет. А доктор до гроба на квартиру не заработает. Только ипотека. А значит (трындец) дежурства, дежурства, дежурства. Про санатории молчу. Санаторий у врача либо дома на диване, либо на тёщиной даче.

А вот, скажи, к примеру: пожарный какой график работы имеет? Вот! Сутки через трое. И часто пожары бывают? Вот видишь; не очень. Ну, а серьёзные пожары? Угу, понятно, совсем редко. Ну, а после дежурства суточного пожарный что делает? Ага, домой спатеньки топает. А врачи, видишь ли, на работе остаются, да ещё полный рабочий день пашут, так сказать, тридцать два часа подряд. К вечеру домой доберутся, жевнут чего-нибудь, да спать завалятся, чтобы утром снова на любимую на работу пойти-поползти.
А скажи, пожалуйста, медики Скорой помощи при пожаре тоже присутствуют? И после тушения вместе с пожарными в сгоревшее здание входят? Значит и угореть могут, или, допустим, с лестницы сгоревшей упасть, либо на них балка какая-нибудь истлевшая рухнуть может? Понятно, – может. Только вот, деньги они не за это получают. А как думаешь, травму производственной признают или нет?
Знавал я одного пожарного, который ожоги получил лица и кистей первой-второй степени, когда баллон с газом от жара взорвался. Так он, мало того, что страховку хорошую получил, больничный, само собой, оплатили, он ещё с месяц на море тёплом да на песочке белом отлёживался. Ну, а после полнейшего, так сказать, выздоровления, медальку на лацкан прицепили блестящую. Вот так-то. А с медиками, случись чего в сгоревшем доме, угадай, что будет? Правильно: накажут, да премии или стимулирующих лишат. Ну, а если совсем беда приключится, то по сто-двести рублей с коллектива соберут и цветочки пластиковые от профсоюза вручат.

Ты вот говоришь, что у полицейских работка тоже не сахар, с жуликами-бандитами лицом к лицу сталкиваются. А знаешь, доктора, как-то так получается, тоже частенько с отребьем разным пересекаются. Но у полицейского на пузе автомат с парой рожков в запасе, а на ляжке крепкой Макар в кобуре кожаной болтается. И пузо кевларом надёжно прикрыто. И власть за ним, и закон с полномочиями. И слова ему поперёк не скажи, себе дороже будет. А у медиков из тяжёлого вооружения только чемодан с укладкой. И ножом их можно, и пулей, и кулаком, и камнем. А словом матерным чёрным, так это – как здравствуй. Полицейского инструкторы обучают, как злодеев побеждать, а медики на свою зарплату в спортзал нормальный сходить не могут: семью бы прокормить. Случись что, семья полицейского будет пособие получать, а семья врача спасибо от администрации, бронзовой краской написанное на чёрной ленте венка получит.

Ты пойми, мил человек, медики это особенные люди. Чем, спрашиваешь? А часто ли ты смотрел в глаза умирающего ребёнка и, не смея плакать, рвал себе душу, осознавая собственное бессилие? Говорил ли ты глаза в глаза родителям, что не стало на свете их малыша, или детям, о смерти их родителей? Приходилось ли тебе видеть изувеченные, изломанные, окровавленные останки людей? Доводилось ли тебе воевать с самой смертью, заставляя биться умершие, было сердца, слышать этот слабый и редкий поначалу, с каждым ударом, становящийся всё сильнее и громче стук человеческого сердца? А видел ли ты рождение новой жизни? Принимал ли ты в свои руки эту новую жизнь?

Вот этим и особенные они, тем, что всё это им приходится видеть, чувствовать и делать каждый день. Много, много раз

Back to Top