советский районный суд г липецка

советский районный суд г липецка

О ПАВШИХ ЗА ТАЛЛИН И ЛЕНИНГРАД ПЕРВЫХ СОВЕТСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦАХ

и начали работу над книгой, посвященной судьбам бойцов и командиров 1-й особой бригады морской пехоты КБФ

Жизнь всегда переплетает человеческие судьбы в тугой узел. Каждая нить в этом узле судьба. Распутываешь его и поражаешься переплетениям.

Валерий Касьянов распутывает один из таких узлов. В нем история 1-й особой бригады морской пехоты Краснознаменного Балтфлота и судьбы ее бойцов и командиров. Человек абсолютно гражданский, Касьянов распутывает эту историю из множества мельчайших деталей-ниточек. Живой ее делают не только немногочисленные архивные материалы сметенной в начале войны 1-й бригады морской пехоты первой и по номеру, и по сути.

Главное, Касьянов взвалил на себя редкую по нынешним временам задачу объединить потомков первых советских морпехов. Кто-то откровенно крутит пальцем у виска: Делать человеку нечего. Не надо строить иллюзий таких много, даже среди внуков и правнуков бойцов и командиров 1-й ОБМП. Кто-то реагирует инфантильно: Зачем это надо?. Но многие дурацких вопросов не задают. Лишь с удивлением отмечают: оказывается, есть человек, который делает всё, чтобы память о первых советских морпехах вышла за пределы архивов и старых домашних альбомов.

Что движет этим неугомонным невоенным человеком? Тоже пересечение множества обстоятельств. Прежде всего, Касьянов внук генерала Терентия Михайловича Парафило, командира и, по сути, создателя первого советского подразделения морской пехоты. Для человека постарше это важно быть достойным памяти деда. Но не только данное обстоятельство внук командира движет Валерием Викторовичем. И даже не искреннее его удивление с примесью горечи: Как же так? Несколько тысяч человек, которым выпало заложить основу отечественной морской пехоты, сыграть серьезнейшую роль в финской войне, потом в первые месяцы Великой Отечественной, сегодня официально забыты.

Но память все-таки не загнать в официальные рамки. Сначала нужно пройти свой путь. В данном случае, это боевой путь Первой особой бригады морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота. Валерий Касьянов уже несколько лет восстанавливает его. И выясняет заодно: не так уж и плохо у людей с памятью.

Созданная в мае 1940 года, вскоре после советско-финской войны, к 22 июня 1941-го 1-я ОБМП была единственным подразделением морской пехоты в СССР, костяком и основой для формирования других аналогичных частей на флотах и флотилиях. Именно поэтому к началу Великой Отечественной бригаду подрастащили по гарнизонам Балтфлота. Три батальона ушли на полуостров Суурупи возле Таллина, Главной базы КБФ. 4-й батальон отправили на усиление гарнизона Гогланда, небольшого острова в центральной части Финского залива. На базе 5-го батальона создали роты морской пехоты Пинской и Дунайской военных флотилий. Комсостав 6-го батальона с той же задачей направили на Черноморский флот, в Новороссийск. На полуострове Койвисто, в Карелии, располагался учебный батальон.

С началом войны основные силы бригады в Эстонии опять были разорваны. Части морпехов выпало ликвидировать немецкий прорыв в районе поселка Марьямаа. Другой отряд вёл бои севернее Пярну, удерживая позиции с июля до середины августа. Дробление и чехарда – это не только нехватка сил на Таллинском направлении. Ведомственную неразбериху, отсутствие внятного ответа на вопрос Кто отвечает за оборону Таллина флот или армия? – всё морпехи 1-й бригады в те дни испытали на себе сполна. Несмотря на это, стояли насмерть. Именно подразделения 1-й ОБМП задержали в июле 1941-го немецкие танки под Таллином, на несколько недель сделав непреодолимыми для вермахта 60-70 километров до главной базы Балтфлота. Сколько их осталось в Эстонии навсегда?..

Кстати, командиру бригады, полковнику береговой службы Терентию Парафило, выпало в итоге стать заместителем начальника обороны Таллина по сухопутной части. 25 августа бои развернулись уже на окраинах города. 26-го Ставка приняла решение перебазировать флот и сухопутные силы Красной Армии в Кронштадт и Ленинград. Приказ об эвакуации начальник обороны Таллина, командующий Балтийским флотом вице-адмирал Владимир Трибуц получил лишь на следующий день. Эвакуация началась под обстрелом и бомбежками. Прикрывали посадку войск и мирного населения на суда и корабли, в том числе, и морпехи 1-й бригады. Ее 3-й батальон почти весь погиб в Таллине. Те немногие, кому удалось выжить, уходили из города в числе последних

Трагический Таллиннский прорыв. Более сотни боевых кораблей, несколько десятков транспортов и вспомогательных судов, о точном количестве которых до сих пор спорят историки, в течение двух дней прорывались через заминированный немцами и финнами Финский залив к Кронштадту. Считается, всего из Таллина вышло 225 кораблей и судов. В числе двадцати тысяч военнослужащих и нескольких тысяч гражданских беженцев были и остатки батальонов 1-й бригады морской пехоты.

Шторм на Балтике, обстрелы береговой артиллерии противника немецкой и финской, атаки немецкой авиации и торпедных катеров, мины Уходящие на дно переполненные войсками, ранеными и беженцами эсминцы и транспорты уносят с собой на дно тысячи людей. С подорвавшегося на минах транспорта Алев из 1200 человек в живых остаются шестеро, с Эвериты – десятеро из полутора тысяч. Мины уносят на дно больше людей и судов, чем авиация, артиллерия и флот противника. Кошмар первых суток Таллиннского перехода это 26 кораблей потопленными, 5 поврежденными и 2 захваченными финскими ВМС.

Движение кораблей было возобновлено в 5:40 29 августа. Боевые корабли отрядов главных сил, прикрытия и арьергарда полным ходом ушли в Кронштадт. Остальные корабли продолжали прохождение через минные заграждения, которое завершилось около 10 утра. Одновременно подбирали из воды тех, кто уцелел при гибели судов, подорвавшихся на минах, – пишут о Таллиннском прорыве сегодня в популярных исторических материалах. Упуская при этом, что для многих истерзанных переходом кораблей на этом пути была еще одна точка, казавшаяся спасительной остров Гогланд. Тот самый, гарнизон которого составлял 4-й батальон 1-й бригады морской пехоты. Кто знал тогда, при каких обстоятельствах придется встретиться сослуживцам с хлебнувшими сполна в боях под Таллинном остаткам бригады?

Основная часть бойцов 1-й ОБМП уходила из Таллина на транспорте Казахстан. Всего на нем было около 5000 эвакуируемых. Несколько достигших цели авиабомб вызвали на судне пожар. Казахстан выбросился на мель острова Гогланд. Пожар и повреждения в итоге устранили. До Кронштадта потом дошли, – установил Валерий Касьянов.

Еще одна важная деталь Таллиннского перехода: Казахстан оказался в итоге единственным транспортом, который дошел из главной базы КБФ до Кронштадта. О том, что происходило в те часы на самом острове Гогланд, Касьянов сегодня собирает по крупицам в архивах, мемуарах, общаясь с немногочисленными участниками той драмы.

Из воспоминаний командира 4 батальона 1-й ОБМП капитана Григория Федоровича Викторова:
Во время эвакуации Таллина, в ночь с 28 на 29 августа 1941 года, к нам на Гогланд прибывали военнослужащие с потопленных судов (10-й сд, 1-й ОБМП и других частей): истощенные, физически уставшие, оборванные и обожженные. Смотреть на них было тяжело. Я приказал своему помощнику по хозяйству выдать сухой паек краснофлотцам 1-й бригады морской пехоты, высадившимся на остров Гогланд.

Известно, что около полудня 29-го августа более пяти тысяч беженцев и военных высадились на Гогланде с горящих транспортов и катеров. В воздухе безраздельно господствовала авиация противника. Летчики люфтваффе на бреющем расстреливали толпы обезумевших людей, искавших на острове спасения, – рассказывает Валерий Касьянов.

Но всё это пока лишь штрихи маленького эпизода трагического Таллиннского прорыва. Удастся ли когда-нибудь установить достоверно, какой ад творился на острове Гогланд 29 августа 1941 года? И как навсегда пересеклись на этом клочке земли судьбы моряков, красноармейцев, гражданских беженцев из Таллина?..

Из наградного листа на военного комиссара 4-го батальона 1-й ОБМП Ивана Филипповича Шаповалова:
В 1941 г., будучи комиссаром 4 батальона моряков на острове Гогланд, под беспрерывной вражеской бомбежкой, организовал спасение раненых, следующих на транспортах в гор. Таллин, подбитых бомбежкой с воздуха. Всего было спасено тысяча раненых бойцов и командиров. Собрано из воды у берега острова Гогланд винтовок 1000, пулеметов 60, орудий 10, снарядов 20 000 […]
Тов. Шаповалов дважды представлялся к награде, но в связи с переменой места службы не был награжден. За проявленную доблесть и храбрость достоин … ордена Отечественной войны 1-й степени.

Дальнейшее в короткой судьбе 1-й ОБМП установить проще благодаря архивам: в период с 30 августа по 4 сентября личный состав бригады около пяти сотен человек, был эвакуирован в Кронштадт. Кстати, к тому времени ее 4-й батальон из гарнизона Гогланда, был уже выведен из состава бригады. Сегодня это еще один штрих в поисковой работе Касьянова.

А в кронштадтской Школе оружия началось срочное пополнение обескровленных подразделений бригады. Двумя потоками срочно влили две с половиной тысячи человек, в основном курсантов отдельной бригады военно-морских учебных заведений Балтфлота. Влить успели, вооружить нет. Но уже 10 сентября бригаду баржами перекинули в Ленинград, оттуда, автобусами, под Красное Село. 11-го морпехи приняли бой

Поспешность была вызвана трагическими обстоятельствами на фронте: 8 сентября немцы заняли Шлиссельбург и замкнули кольцо вокруг Ленинграда. 9-го их танки и пехота прорвали оборону под Красным Селом. Едва пополненная и кое-как вооруженная 1-я бригада морской пехоты получила приказ: врага остановить. Контрударом Всё то же самое как двумя месяцами раньше под Таллинном.

О бое под Красным Селом давно сложены легенды и даже оставлены воспоминания. Вооружение для бригады, едва не попав под расстрел за доклад в штабе 42-й армии о невозможности наступать, выбил начальник оперотдела штаба бригады Яков Жигарев. Случайно зашедший в штаб армии комфронта Ворошилов услышал истеричные обещания члена Военного совета армии расстрелять Жигарева, вник в суть происходившего и тут же распорядился выдать вооружение из арсенала армии.

Через сутки 1-я бригада, несмотря на нехватку вооружения, шанцевого инструмента обыкновенных саперных лопат, несмотря на полное господство авиации противника в воздухе, несмотря на вопиющую несогласованность в действиях оборонявшихся частей, сорвала стремительное наступление немецких войск.

Одну из контратак второго батальона 1-й бригады возглавил лично командующий фронтом маршал Ворошилов. Пройдя несколько шагов в цепи наступающих, он был ранен в руку. Так 11 сентября 1941-го, в боях под Красным Селом, строки из довоенного Марша советских танкистов стали былью: И первый маршал в бой нас поведет. Первый советский маршал Климент Ворошилов повел людей в штыковую атаку. Этими людьми были бойцы 2-го батальона 1-й особой бригады морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота.

Те из морпехов, кому удалось уцелеть под Красным Селом, последние сражения приняли при обороне Петергофа. В живых осталось около 150 человек. 12 ноября 1941 года бригада официально была расформирована.

И опять штабная чехарда первых месяцев войны. 12 ноября 1941-го 1-я особая бригада морской пехоты КБФ исчезла из документов. Но, видимо, еще в октябре, вскоре после жесточайших боев под Красным Селом, Стрельной и Петергофом, остатки 1-й бригады преобразовали в 7-ю отдельную бригаду морской пехоты КБФ, пополнив за счет экипажей балтийских кораблей. Ее командиром вновь был назначен Терентий Михайлович Парафило, к тому времени ставший генерал-майором береговой службы.

Терентию Парафило Богом было отпущено еще девятнадцать месяцев жизни. Жизни тяжелейшей уже через два месяца, в декабре 1941-го, только что созданную бригаду морской пехоты переформировали в 72-ю стрелковую дивизию. Четыре месяца боев под Ленинградом. Потом обескровленная дивизия уходит в резерв, на пополнение, а ее командир в Москву, на ускоренные курсы Высшей военной академии. Уже в ноябре 1942-го генерал Парафило командир срочно воссоздаваемого 5-го воздушно-десантного корпуса. Но проходит еще несколько дней, и Ставка срочно преобразует корпус в дивизию – 7-ю гвардейскую воздушно-десантную. Комдив генерал-майор Парафило. С февраля 1943 года дивизия действует против демянской группировки противника – в составе 68-й армии Особой группы войск Северо-Западного фронта. Еще штрих: Особой группой войск командует Михаил Хозин, генерал в равной степени бездарный и непотопляемый. Историки сегодня, по большей части, корректны: пишут о частичном успехе советской наступательной операции Полярная звезда, отмечая при этом традиционную для генерала Хозина плохую управляемость войск.

Какой ценой далась попытка ликвидации демянской группировки противника для конкретных людей бойцов и командиров 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии? Когда-нибудь нужно ответить и на этот вопрос, – считает Валерий Касьянов.

Ответ наверняка касается напрямую и его деда, одного из первых морских пехотинцев СССР, благодаря непредсказуемости военной судьбы ставшего командиром воздушно-десантной дивизии.

Генералы не всегда погибают в бою. Иногда их убивает само напряжение войны. В июне 1943-го после тяжелой короткой болезни генерал-майор Терентий Михайлович Парафило скончался в липецком эвакогоспитале. Советскому морскому пехотинцу 1 был всего сорок один год. Жизнь командира первой в СССР бригады морской пехоты оказалась такой же короткой, как и жизни большинства его сослуживцев.

Как и память о них?

Видимо, нет! Не знаю, читал ли внук генерала Парафило, абсолютно гражданский человек Валерий Касьянов книги фронтового корреспондента Константина Симонова. Мы пока не разговаривали с ним об этом. Возможно, читал. В любом случае, Касьянову не надо объяснять, что оборванность людских судеб – одна из самых трагичных черт войны. И про симоновское чувство неоплаченного долга Всюду, где можешь, назвать разысканные тобою имена воевавших людей, проследить в сложных переплетах войны ниточки их судеб, тоже не надо объяснять.

Главное, Касьянов давно уже не один. Его энергии можно позавидовать. Он ищет и находит людей тех, которые устроены так же. Звонит недавно: Представляете, я нашел детей командиров 1-й бригады! Дочь начальника штаба 4-го батальона Чепрасова и сына комиссара батальона Шаповалова. И они помнят Гогланд! В сорок первом война для этих детей началась именно там.

Светлане Витальевне Чепрасовой и Юрию Ивановичу Шаповалову, детям первых советских морпехов, сегодня за восемьдесят. В их детстве был не только Гогланд еще и Кронштадт, и ленинградская блокада. Наверняка они встречались в детстве: Юре 22 июня 1941-го исполнилось ровно пять, Свете было чуть меньше. Но эта память в них сидела очень глубоко. Чтобы вернуться в январе 2019-го, в маленьком московском кафе…

Об этой удивительной встрече мы расскажем скоро. Она тоже станет фрагментом будущей книги о первых советских морских пехотинцах. и приступили к работе над ней. Уверены: многие примут участие в этой работе. Надеемся также на наших друзей – .

.

Подробнее о легендарном бое 1-й особой бригады морской пехоты под Красным Селом здесь:

:

Back to Top